Суд и космос

воскресенье, августа 28, 2011 13:34

Предпринимателя судят на основании снимков из космоса

В Ульяновской области перед судом предстал предприниматель, обвиняемый в неуплате налогов. При этом вещественные доказательства преступления были получены путем снимков из космоса, сообщает пресс-служба Следственного управления СКР по региону.

42-летнему бизнесмену, владельцу автостоянки в Заволжском районе Ульяновска, инкриминируется совершение преступления по ч. 1 ст. 198 УК РФ (уклонение от уплаты налогов с физического лица путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенное в крупном размере).

По версии следствия, с 1 октября 2007 года по 30 сентября 2010 года обвиняемый путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений (заниженной величины корректирующего коэффициента и занижения общей площади автостоянки) "уклонился от уплаты единого налога на вмененный доход". В результате федеральный бюджет недосчитался более 700 тысяч рублей.

При расследовании уголовного дела, "с целью опровержения доводов обвиняемого о том, что большая часть стоянки не использовалась в предпринимательских целях", следователями был направлен запрос в Роскосмос. В ответ ведомство представило сделанные со спутников фотографии стоянки, свидетельствующие о полном использовании ее территории для получения прибыли.

Уголовное дело направлено для утверждения обвинительного заключения и последующего направления в суд для рассмотрения по существу.

Источник

Читать далее >>

О профессии «хорошего парня»

12:46

Немного сумбурные по стилю, но интересные по сути соображения о том, почему «классный мужик», умеющий перетереть со всеми обо всём и развести краями любые рамсы, даже если он уверен в том что катализатор — это гламурная машинка для облизывания котов (которые настолько ленивы, что сами себя не облизывают), имеет больше шансов стать магнатом в области химической промышленности,чем, скажем, Менделеев или мадам Кюри. В результате, рискуем рано или поздно остаться вовсе без катализаторов, а до кучи — про**ать все полимеры. Останутся одни ленивые коты...
Оригинал взят у [info]goodehh в О грядущей попытке современной цивилизации сделать то, что не удалось Ксерксу...

В античные времена один из персидских царей, Ксеркс, кажется, не в состоянии сладить с разлившейся рекой почему то не подчинявшейся его приказам, приказал ее высечь.

Дальше очень много и сумбурно, но пока лучьше не получилось.

Пролог.

Как кажется автору, то есть мне, будет уместно начать с небольшой зарисовочки времён детства меня, то есть автора.

1983 год. Время стремительной смены Генеральных секретарей в СССР, если кто забыл. Мне, тогда было 14 лет, жил я тогда в одном из небольших городов Донецкой области. У одного из товарищей моего старшего брата, вернулся "с северов", т.е. с заработков отец. И привёз японский магнитофон, вернее целый комбайн, там был и магнитофон кассетный и всеволновой приёмник. И гарантия на 25 лет. И вот, первый торжественный вынос сего агрегата в широкое общество! Компания друзей моего брата обсуждает достоинства данного чуда враждебной техники относительно имевшихся у них, приятелей, тяжеленных советских бобинных бандур состоявших, судя по обсуждению из одних недостатков. А я, несколько в сторонке, так как сильно младше их всех, наблюдаю за происходящим. И в процессе восприятия того что они там говорили у меня возникло довольно странное ощущение. Они рассуждали о магнитофонах не как о чём то придуманном человеческой головой и сделанном человеческими руками. Вернее, вторая составляющая (сделать руками) ещё проскальзывала по отношению к советским магнитофонам, причём исключительно в негативном смысле. А вот насчёт придумать... Когда я, до того наблюдавший со стороны, единственный раз влез в обсуждение старших парней, и сказал, что можно же сконструировать такой же как в Японии, и даже лучше, на меня посмотрели с недоумением, и непониманием. Что-что, какое такое "сконструировать"? В ответ на уточнение, "ну вот же лет сорок назад ещё никакаких магнитофонов не было, а потом откуда-то взялись" пожали плечами, и стали болтать о своём. Уточняю: физику в школах тогда ещё преподавали по советски, добротно.

Читать далее >>

Близко-далеко…

12:30

Фотография облачного фронта урагана Ирина (Айрин, Irene) у побережья Северной Каролины (North Carolina)

Фотография облачного фронта урагана Ирина (Айрин, Irene) у побережья Северной Каролины (North Carolina)

Снимок западного полушария Земли со спутника NOAA/NASA GOES-13

Снимок западного полушария Земли со спутника NOAA/NASA GOES-13 – ураган Ирина (Айрин, Irene) ясно виден у восточного побережья США.

Читать далее >>

Нерожденная идея

10:18

Catrin Welz-Stein – Unborn Ideas

Нерожденная идея - Catrin Welz-Stein – Unborn Ideas

Читать далее >>

Россия вышла на нештатную орбиту

9:59

Очередной спутник, запущенный РФ, пропал в космосе. Неудача постигла «Экспресс-АМ4″ и российский Агитпроп, который сам усадил себя в лужу, рассказывая жителям страны фальшивые новости о достижениях медведевской России. В реальности спутник был вовсе не российским, а в самом Роскосмосе подозревают заговор.

Фото: Neil Dacosta

18 августа стало известно о потере Роскосмосом новейшего аппарата спутниковой связи «Экспресс-АМ4″, стоимостью в 265 миллионов долларов (как пишет Financial Times). Он был выведен ракетой «Протон-М» на орбиту, однако затем связь с ним российское космическое ведомство потеряло. Спустя несколько дней на орбите Земли с помощью американский службы слежения за околоземным пространством NORAD (у России есть проблемы со станциями космического слежения) - Командования воздушно-космической обороны Северной Америки, удалось обнаружить  разгонный блок «Бриз» и вроде бы как сам спутник.  Без американский помощи титаны мысли в Роскосмосе предполагали вообще утопление остатков аппарата где-то в океане. Сейчас уже понятно, что аппарат оказался на нештатной орбите и с гарантией в 99,9% он неработоспособен.

Читать далее >>

Математика на дискотеке

9:35

Математическое описание танцевальных движений...

Математика на дискотеке - Математическое описание танцевальных движений...

Читать далее >>

Знатоки дождя и снега

9:27

Алексей Цветков

Последний год мы как никогда много говорили о погоде, и не только в традиционном плане разрядки напряженности на первом этапе романтических знакомств – погода заставляла о себе говорить. Было бы, однако, смехотворно, если бы на этом основании мы стали бы претендовать на статус и ученые степени метеорологов и климатологов, я не слышал ни об одном таком случае. Тем более, что большинство этих диспутов проходило, так сказать, в пользу бедных: разговоры шли своим чередом, а погода, как всегда, оставалась независимой. Тут нельзя не признать, что климатологи, в отличие от салонных болтунов, располагают оборудованием и серьезной профессиональной подготовкой, в том числе математической, и если их умозаключения не слишком часто совпадают с реальным положением вещей, то уж такова природа избранного ими предмета, в ней преобладает хаос.

Существует, однако, область, где практически каждый, кто достаточно часто открывает рот, со временем начинает претендовать на статус эксперта, особенно если он или она опирается на сеть аналогичных специалистов, укрепляемую посредством взаимных ссылок и цитат (и то сказать, не на факты же опираться). Это политология — наука, предполагаемые достижения которой, осмелюсь утверждать, оказали на ход мировых событий еще меньшее влияние, чем достижения экономической науки на развитие экономики, то есть мы вступаем здесь в царство бесконечно малых величин. Основной продукт этой науки заключается в теледебатах и статьях, и если устранить из них упомянутую систему взаимных сносок, общий эффект будет примерно тем же, что от наших с вами разговоров о погоде — с той разницей, что нас не приглашают обсудить вчерашний дождик на центральном телевидении.

Читать далее >>

Как это выглядит со-стороны...

9:22

На этой картинке отражена несколько утрированная попытка проиллюстрировать количество спутников (рабочих и заброшенных после поломки) и мусора (отработавшие стурени ракет, потерянные космонавтами гаечные ключи, просто мусорные контейнеры и пр.), которые крутятся вокруг нашей планеты. Утрированы только относительные размеры объектов...

Как это выглядит со-стороны...

Читать далее >>

Хьюстон, у нас проблема

8:55

Алексей Цветков

Волей случая мы угодили в период истории, странным образом напоминающий человеческую жизнь. Каждый, кто в общих чертах прожил эту последнюю, знаком с ее основными этапами, а их на самом деле всего три: время иллюзий, время разочарований и, если хватит мудрости, время примирения. Ничего универсального в таком совпадении нет – большую часть своей истории люди жили в предположении, что завтра будет как вчера, а послезавтра – как всегда, время представлялось нам ровным и одинаковым – оно в лучшем случае обещало ухабы, но никуда не вело, как кольцевая дорога.

Попыткой вырваться из этого порочного цикла стала так называемая «осевая эпоха», примерно середина первого тысячелетия до н. э., когда возникли первые мировые религии с их обещанием, у каждой на свой лад, хотя бы какого-то пути наружу, будь то приход мессии или прыжок в нирвану. По крайней мере одна из этих религий, христианство, в итоге многовековой секуляризации перенесла воображаемый пункт назначения из туманного потустороннего мира в конкретный материальный. Так родилась идея прогресса, набиравшая силу с XVIII века как минимум до 1914, но и семь сараевских выстрелов не прервали ее полета, только он стал все более сбивчивым. Мы по-прежнему упорно верили, что разум дал нам «стальные руки-крылья». Этих крыльев было как минимум два: прогресс социальный и прогресс технологический. С первой иллюзией мы простились в конце прошлого века, и судороги этого прощания до сих пор сотрясают мир. Для прощания со второй сотни тысяч людей съехались 8 июля этого года на мыс Канаверал во Флориде, где состоялся финальный запуск последнего космического шатла «Атлантис».

Теорией социальной утопии был марксизм в различных его изводах. Утопия технологическая магистральной теорией так и не обзавелась — ее роль на протяжении многих десятилетий играл литературный жанр, научная фантастика. Надо ли объяснять, какая из линий этой развилки сыграла большую роль в нашем юношестве? Не говоря уже о том, что лживость социальных обещаний была слишком наглядной для нас, живших на переднем краю этого прогресса, тогда как прогнозы фантастики имели свойство сбываться: вначале спутник, затем полет Гагарина и в конечном счете высадка на луне.

Мы, подростки 60-х, застали первые такты увертюры к космической опере и, затаив дыхание, ожидали подъема занавеса, а либретто мы уже в общих чертах знали, его писали для нас братья Стругацкие. Постепенно больное крыло все сильнее компрометировало здоровое, и либретто с каждым актом становилось все мрачнее, авторы, а вслед за ними и мы, осознавали, что от чисто человеческих проблем нам не спрятаться ни в каких самых удаленных галактиках. Но мы все еще питали уверенность в том, что вселенная — наше будущее, а планета, на которой мы волей случая появились — лишь стартовая площадка. Сегодня мы поняли, что привязаны к ней навсегда.

Привет из эпохи оптимизма... Миф о прогрессе в его обеих его ипостасях обрушил один и тот же аспект суровой реальности — экономика, только в случае космической мечты та ее черта, которую Стругацкие практически не затрагивали: ограниченность ресурсов. К добру или к худу, мы живем в мире, где за все надо платить, и деньги, без которых фантастическое будущее пыталось обойтись, лишь символ этой платы. Мы постепенно поняли, что для того, чтобы купить лишнюю корову, придется продать лошадь, а без нее никак не отвезешь молоко на рынок. Эта ограниченность ресурсов не имеет ничего общего с апокалиптическими сценариями всемирного исчезновения спичек, соли и мыла, которыми нас пугают авторы популярных книжек, и большую часть которых технологии до сих пор удавалось успешно опровергать. Скорее речь идет о более глубинном законе — сохранения энергии.

На заре оптимизма эти соображения не входили в расчет, и тому есть нетрудное объяснение. Только два типа государств в состоянии предпринимать дорогостоящие и эффектные проекты, не считаясь с тем, насколько они в состоянии себя быстро или вообще когда-либо окупить. Это, прежде всего, жесткий деспотический режим, который берет из карманов подданных сколько и когда захочет — в этом смысле советская космическая программа была аналогом египетских пирамид. Это может быть в отдельных случаях и мощное демократическое государство, если речь идет о его престиже, который в каком-то смысле тоже деньги. Для обоих случаев, хотя для второго в особенности, важен исторический этап, на котором это происходит. И СССР, и США в начале своего скоротечного и недалекого выхода в космос смотрели в будущее с надеждой: вожди первого еще верили в свой коммунистический триумф, администрация вторых принимала решения в условиях продолжительного послевоенного экономического бума, не подозревая, что к концу 60-х он иссякнет. Последним идеалистом в Белом Доме, склонным экономику игнорировать, был Джордж Буш-младший с его планами установления демократии на Марсе, ныне сданными в архив. Об идеализме в нынешнем Кремле я лучше помолчу.

Тот факт, что речь идет не о временной остановке в пути, а о свертывании всего проекта, очевиден. Все попытки добиться самоокупаемости провалились, все усилия по обеспечению безопасности разбились о гибель «Челленджера» и «Колумбии». Наивно планировать триллионные ассигнования без какой-либо надежды на прибыли в условиях, когда в Европе возникает черная дыра в форме Италии, США балансируют на грани дефолта, пусть пока идеологически мотивированного, а в Китае инфляция явно отодвигает космическую программу на далекий задний план. И уж совершенным цинизмом такой рывок к звездам выглядел бы на фоне массового голода в странах Африканского Рога, когда в прессе вновь замелькали фотографии обсиженных мухами детских скелетиков с раздутыми животами.

Мы уходим из космоса не на время, а навсегда. Научная фантастика внушила нам, что необходимым условием для космической утопии является утопия земная, а экономика — да что там, простая физика диктует, что последняя недостижима. Встает вопрос о том, как теперь жить, и вопрос этот далеко не праздный, хотя я понимаю, что он актуален лишь для горстки патологически любопытных — тех, кто в состоянии урвать время от повседневной борьбы за выживание.

Космос был, может быть, последней из мировых религий, хотя и самой недолгой. Эта религия обещала нам вечную жизнь, пусть и не персональную, а в рамках коллективного разума, и уникальный рай — не статичный христианский или мусульманский, а со встроенным вечным фотонным двигателем, рай прогресса. В этом смысле так и не сыгранная космическая опера побивает все остальные эсхатологические сценарии: сравните на минуту с унылым христианским благоденствием с навязшей в зубах арфой и тускнеющим нимбом — или с мусульманским, с его неисчерпаемыми финиками и гуриями, до конца вечности. Счастье должно иметь степени, в том числе такую, когда уже не жалко умереть насовсем.

Теперь, когда ворота в космос со скрипом затворились, и видимо навсегда, надо соображать, как обходиться тем, что мы имеем. Собственно говоря, это и есть главный вопрос человеческой жизни, на который мы все время пытаемся закрыть глаза. Жизнь конечна, и это правило распространяется не только на нашу собственную, но и на общую, историю человечества. Можно, конечно, махнуть рукой на тепловую смерть вселенной или даже на угасание солнца, времени хватит. Но времени может оказаться не так много: вероятностные подсчеты наводят на мысль, что человечеству его отпущено, может быть, на много порядков меньше, чем тому же солнцу.

Все утопии одинаковы, и в этом смысле космическая на самом деле ничем не лучше коммунистической или христианской: они обещают нам грядущие блага и награды в обмен на сегодняшние страдания. Беда в том, что все эти блага — чистая теория, векселя без покрытия, а страдания мы получаем наличными. Наводить порядок в воображаемой вселенной куда проще, чем у себя дома, спасать оптом заблудшие души сподручнее, чем вытаскивать на берег отдельных утопающих. Нам всего-то дано десятков семь лет, чтобы стать людьми, а все популярные сегодня разговоры о медицинских способах бессмертия — попытка усовершенствовать велосипед, чтобы он летал. Бессмертие, даже если оно теоретически возможно, упрется все в ту же проблему ограниченных ресурсов.

Единственный выход — это прекратить войну с неизбежностью и вернуться в реальный мир, примирение — это не обязательно отчаяние. Мы не в состоянии обеспечить вечное счастье человечества, но мы можем попробовать сделать счастливыми двух-трех человек, и они, если повезет, понесут эту эстафету дальше. Нам не под силу навести порядок во вселенной, но мы можем попробовать сделать это у себя на земле. Мы не созданы для того, чтобы жить вечно и везде, но там, где мы живем, это можно пытаться делать лучше. И хотя полет в каком-то смысле продолжается, надо наконец понять, что нет никакого Хьюстона с его диспетчерским центром, на который можно сваливать свои проблемы — ни на земле, ни на небе.

Источник

Читать далее >>

Привет из эпохи оптимизма...

8:44

Привет из эпохи оптимизма...

Читать далее >>

Ищем профессионала...

8:27

Ищем профессионала...

Читать далее >>

Из рецензий и редакторских отчетов

суббота, августа 13, 2011 18:25

  • Композиции Иоганна Себастьяна Баха лишены всякой красоты, гармонии, но прежде всего ясности. (Иоганн Адольф Шайбе, Der critische Musikus, 1737)
  • Оргия какафонии и вульгарности. (Луи Спор о первом исполнении "Пятой симфонии" Бетховена)
  • Если бы Шопен представил свои сочинения на суд эксперта, тот порвал бы их в клочья... Меня так и подмывает сделать это. (Людвиг Релльштаб, Gebiete der Tonkunst , 1833)
  • Риголетто — опера, слабая в мелодическом плане. У этого произведения нет ни малейшего шанса удержаться в репертуаре. (Gazette Musicale de Paris, 1853)
  • Я долго исследовал музыку этого шарлатана. Он выродок, не создавший ничего путного! (Чайковский о Брамсе, запись из "Дневника")
  • Пройдет сто лет, и о "Цветах зла" будут вспоминать лишь как о курьезе. (Эмиль Золя по поводу кончины Бодлера)
  • Возможно, он обладал задатками великого художника, однако ему не хватило воли стать им. (Эмиль Золя о Сезанне)
  • Это произведение сумасшедшего! (Амбруаз Воллар об "Авиньонских девицах" Пикассо, 1907)
  • Возможно, я полный тупица, однако никак не возьму в толк, зачем все-таки автору понадобились целых тридцать страниц на описание того, как он ворочается в постели перед отходом ко сну. (Редакторская рецензия на роман Пруста "В поисках утраченного времени")
  • Сударь, вы погребли свой роман под массой деталей, которые недурно выписаны, однако совер­шенно излишни. (Из письма издателя Флоберу по поводу романа "Госпожа Бовари")
  • В его романах нет ничего, что указывало бы на богатство воображения — ни сюжет, ни персонажи. Бальзак никогда не удостоится выдающегося места в истории французской литературы. (Эжен Пуату, Revue des deux mondes, 1856)
  • В "Грозовом перевале" недостатки "Джейн Эйр" [роман Шарлотты Бронте, сестры Эмилии Бронте] оказались преумножены тысячекратно. В качестве единственного утешения мы можем сказать себе, что этот роман никогда не станет популярным. (Джеймс Лоример, заметка об Эмилии Бронте в North British Review, 1849)
  • Бессвязность и недостаток формы ее стихотворных опусов — по-другому назвать их невозможно — просто ужасают. (Томас Бейли Олдрич об Эмили Дикинсон в The Atlantic Monthly, 1982)
  • "Моби Дик" — книга печальная, убогая, плоская, попросту смешная... И потом, этот сбрендивший капитан нагоняет смертельную тоску. (The Southern Quarterly Review, 1851)
  • Уолт Уитмен имеет к искусству такое же отношение, как свинья к математике. (The London Critic, 1855)
  • Малоинтересно для обычного читателя и недостаточно глубоко для читателя с научным образованием. (Редакторская рецензия на роман Герберта Уэлса "Машина времени", 1895)
  • История не достигает какой бы то ни было развязки. Ни характер главного героя, ни его жизненный путь не содержат ничего, что могло бы оправдать финал. Короче говоря, по моему мнению, история осталась незавершенной. (Редакторская рецензия на роман Скотта Фитцджеральда "По эту сторону рая", 1920)
  • Боже милосердный, мы не можем это напечатать! Мы же все угодим за решетку! (Редакторская рецензия на роман Фолкнера "Святилище", 1931)
  • В США невозможно продать рассказы о животных. (Редакторская рецензия на "Скотный двор" Джорджа Оруэлла, 1945)
  • Похоже, эта девочка не имеет ни малейшего понятия или представления о том, что бы могло вывести ее книгу за пределы простого любопытства. (Редакторская рецензия на "Дневник" Анны Франк, 1952)
  • Эту историю следовало бы рассказать психоаналитику — что, вероятно, и было сделано, — а ее превратили в роман, местами хорошо написанный, но уж больно тошнотворный... Сие творение я бы рекомендовал захоронить на тысячу лет. (Редакторская рецензия на "Лолиту" Набокова, 1955)
  • "Будденброки" — это не что иное, как два толстенных тома, в которых автор рассказывает бесцветные истории о бесцветных людях в бесцветном стиле. (Эдуард Энгель о Томасе Манне, 1901)
  • Только что прочла "Улисса" — полагаю, это провал... Он непомерно растянут и неприятен. Этот текст — грубый, причем не только в общем смысле, но и с точки зрения литературы. (Из Дневника Вирджинии Вулф)
  • Этот малый начисто лишен таланта. (Эдуар Мане в письме Клоду Моне о Ренуаре)
  • Еще ни один фильм о Гражданской войне не приносил кассовых сборов. (Ирвинг Тальберг, руководитель кинокомпании "Метро Голдвин Майер", не рекомендовавший приобретать авторские права на фильм "Унесенные ветром")
  • Фильм "Унесенные ветром" станет самым оглушительным провалом в истории Голливуда. Я рад, что в дураках останется Кларк Гейбл, а не Гари Купер. (Гари Купер после отказа сниматься в роли Ретта Батлера)
  • Что прикажете мне делать с типом, у которого такие уши? (Джек Уорнер после пробы Кларка Гейбла, 1930)
  • Он не умеет играть, не умеет петь и к тому же лыс. Кое-как справляется с танцем. (Руководитель кинокомпании "Метро Голдвин Майер" после пробы Фреда Астера, 1928)
Читать далее >>

Проблемы перевода

четверг, августа 11, 2011 14:36

Японское издание двухтомной биографии Альберта Эйнштейна, которая появилась в продаже в июне этого года, вызвала шквал недовольства со стороны читателей.
Как сообщает ИТАР-ТАСС со ссылкой на японскую газету Yomiuri, в Японии приключился скандал из-за халтурного перевода биографии Альберта Эйнштейна, написанной известным американским журналистом и бизнес-деятелем Уолтером Айзексоном (Walter Isaacson). Двухтомник, вышедший в США в 2007 году под названием Einstein: His Life and Universe, в июне этого года в переводе на японский язык был выпущен издательством Takeda Random House Japan тиражом пять тысяч экземпляров.
Альберт Эйнштейн
Вскоре в Интернете начались оживленные обсуждения этой книги. Читатели отмечали, что отдельные главы биографии, похоже, представляют собой текст, автоматически переведенный с помощью компьютерной программы и выпущенный издательством без какой-либо редакторской правки. Жалобы подкреплялись конкретными примерами того, как английский текст оригинала превратился после перевода в бессмысленный набор слов. Вскоре возмущенные покупатели принялись штурмовать издательство, требуя вернуть им деньги. Когда жалобы приняли массовый характер, представители Takeda Random House Japan принесли извинения и объявили, что в ближайшее время в продаже появится новый, исправленный вариант перевода, а нынешний будет отозван из магазинов и пущен на макулатуру.
Японские писатели и ученые периодически жалуются, в том числе в печати, на низкое качество переводной литературы. Однако настолько красноречивый издательский ляп, как в случае с переводом книги Айзексона, все же является скорее исключением.
Читать далее >>

Наш RSS

Наша RSS-лента


Enter your email address:

Delivered by FeedBurner


Ярлыки